«Паучья зрелость» как кассовый аргумент
Если прогноз аналитиков сбудется, это будет второй лучший старт за всю историю Sony: выше стоит только «Нет пути домой» 2021 года с его $600,5 млн за первые выходные. Уже 31 июля лента выходит в широкий зарубежный прокат — и ставка здесь не только на узнаваемый бренд, но и на ту интонацию, которую задаёт картине Дестин Дэниел Креттон.
Что меняет режиссёр
После мультивселенского «Нет пути домой» Marvel делает неочевидный ход — возвращает героя к осязаемой, земной реальности. Питер Паркер здесь больше не подросток, которому всё достаётся случайно: он трудоголик, его квартира напичкана полицейскими сканерами и 3D-принтером, а близкие люди — несколько копов во главе с детективом Джин Девульф и Фрэнк Касл. События стартуют спустя четыре года после финала предыдущей части, и герой начинает буквально мутировать — меняется сама физиология его супергеройской идентичности. Это та самая «паучья зрелость», которая впервые заставляет всерьёз спросить: а что останется, если снять маску?
Креттон, работавший над «Шан-Чи и легендой десяти колец» и сериалом «Чудо-человек», приносит во франшизу живое, динамичное движение камеры, которого супергеройскому кино отчаянно не хватало. Полёты от первого лица над кранами, падения в переулки — вместо привычной стерильной цифровой картинки, в которой герои скользят, а не продираются. Том Холланд играет этот экзистенциальный кризис с такой усталой достоверностью, что его внутреннее напряжение ощущается почти физически: парень под маской снова страшно, больно и одиноко — но он всё равно встаёт и идёт дальше.
На что смотреть в первый уикенд
В актёрском составе — Зендея, Марк Руффало, Джон Бернтал, Майкл Мэндо и Сэди Синк; у каждого здесь своя динамика с героем, и именно через них фильм добирается до центральной метафоры. Прогноз в $465 млн — это не только про возвращение франшизы после череды дорогих, но безжизненных проектов Marvel. Это про возвращение почти забытого чувства: супергеройское кино может быть не функцией внутри киновселенной, а просто хорошей историей — той самой, ради которой мы и полюбили Стенолаза в 2002 году.